Blogs

Последние статьи

  • Почему россиянам не хватает пенсии: уменьшается, а не растет Выплаты непонятные и незаслуженно низкие   Они разные — наши пенсии. У кого-то, если посмотрим их размер, они немногим более 10 тыс. рублей, а у кого-то — больше 60 тыс. рублей (у депутатов Госдумы, к примеру). Средний ...
  • Запрет взыскания долгов с пенсий и социальных выплат по исполнительному листу – что важно знать? Государственная дума РФ дополнительно защитила права должников, получающих социальную помощь от государства. Так называемый «новый закон о запрете взыскания с пенсий и социальных выплат»...
  • Граждане, начитавшись Карла Маркса, были уверены, что «бытие определяет сознание».         Но нынешние реалии демонстрируют столько абсурдного, что заставляют усомниться в этом тезисе.   По Росстату, в четвертом квартале ­2019-го доходы и потребле...
  • Индексация пенсий, которая состоится 1 апреля, коснётся получателей «пенсий по государственному обеспечению». Их выплаты должны вырасти на 7%.        При этом страховые пенсии с 1 января были повышены на 6,6%, а военные с 1 октября вырастут лишь на 3%. Мало тог...
  • Какую глобальную игру может скрывать эпидемия   Неделю назад мы с Игорем Тощаковым обсудили возможные последствия эпидемии в Китае. С тех пор произошло много событий и, естественно, следует эту тему продолжить. Вот только можно с интересом обнаружить, что реальной информации собственно о виру...
  • Мишустину предстоит борьба с бюрократией     Назначение Михаила Мишустина на должность премьер-министра встречено обществом позитивно. Можно сказать, даже с некоторым энтузиазмом.        Причин для такого рода оценок несколько. Мишустин — один из немно...
  •    Он не был там почти тридцать лет. Как уехал в семнадцать в Москву, поступать, так больше не возвращался в этот южный городок, где палисадники, каштаны и белье во дворах. Рома не доучился, бросил институт. Он занялся бизнесом. И не прогадал. Рома был умен, обаятелен, расчетлив. Заводил...

 

 

Без названия.

  •  

     Он не был там почти тридцать лет. Как уехал в семнадцать в Москву, поступать, так больше не возвращался в этот южный городок, где палисадники, каштаны и белье во дворах.

    Рома не доучился, бросил институт. Он занялся бизнесом. И не прогадал. Рома был умен, обаятелен, расчетлив. Заводил легко нужные знакомства. Уже в двадцать пять заработал свой первый миллион. Полюбил гоночные машины и девчонок-моделей. Женился. Развелся. Снова женился, снова развелся. Рома жил бурно, весело, широко. Легко увольнял тех, кто ему возражал, даже старых, проверенных соратников. Знал, что прав только он. Потому и успешен.

    Устраивал на свои дни рождения безумные салюты, обнимал приглашенных артистов, поливал их шампанским Crystal, прыгал со смехом в бассейн – прямо в только что купленном итальянском костюме.

    Рома был очень доволен своей жизнью. Хотя иногда путался, сколько у него в точности детей. Пять? Или шесть?

    И вот теперь он мчался в город своего детства. С немыслимой скоростью. Даже сам удивлялся, как лихо несется.

    Рома оказался на центральной площади. Огляделся и усмехнулся: ничего не изменилось. Тот же желтый Дом культуры с колоннами, та же библиотека, где он был когда-то записан, то же исполком или местный суд, Рома точно уже не помнил.

    – Ромка? Ты?

    Рома обернулся. Черт побери, это была вахтерша из Дома культуры. Рома с дружками всегда мастерски прошмыгивали мимо нее в кино.

    – Лидия Сергеевна, вы? – удивился Рома.

    – Ну а кто ж еще?

    – Вот это радость, Лид Сергевна! А вы совсем не изменились!

    – Ишь, сразу комплименты. Ну ладно, приятно. Я всем рассказываю, как ты в кино мимо меня пробегал…

    – А вы что, замечали?

    – Конечно, дурачок. Жалела тебя, знала, что вы с мамой бедно живете.

    – Слушайте, а я ведь к ней приехал.

    – Так беги скорей. С утра видела ее в сберкассе.

    В квартире Ромы на втором этаже двухэтажного бледно-зеленого домика тоже не изменилось совсем ничего. Даже старый велосипед так и стоял в прихожей. И Рома его уронил с грохотом.

    – Ромка! Сынок! – мама заплакала и обняла его. – Ну вот и ты здесь…

    – Мам, родная, а чего плакать? Конечно, я здесь! Пойдем-ка в нашу комнату.

    Из двери выглянул дядя Митя, их сосед по коммуналке. В той же майке и с теми же усами.

    – Дядь Мить! – засмеялся Рома. – И вы не изменились, ну надо же!

    – Ромка? – изумился сосед. – Ну обалдеть. Сколько же лет… А ну-ка давай водочки за это дело?

    – Иди ты! – рассердилась мама. – Хватит ему уже водочки. Пойдем, Рома, не слушай этого дурака.

    Комната была совершенно такой же. На письменном столе Ромы так и стоял пыльный глобус, а еще модель самолета, которую Рома не доделал когда-то. Рома улыбнулся:

    – Мамуль, я будто снова ребенок… Модель, что ли, доделать?

    – Доделаешь, сынок. Куда спешить?

    – Ну да. Хотя как это – куда? Хочу ребят своих повидать. Игорька, Колю, Жирного…

    – Игорек спился, у Коли был инфаркт, а Жирный ваш стал полковником. В Чечне воевал. Ногу потерял. Но теперь здесь. Все здесь.

    В комнату заглянул дядя Митя:

    – Я извиняюсь, конечно. Но там прям весь двор собрался, на Ромку глянуть.

    – Ах ты болтун! – воскликнула мама.

    Рома вышел в свой двор. Где палисадники, каштаны и белье на веревках. Яркое солнце. Рома узнавал всех соседей, обнимался, целовал их, смеялся: «Родные мои… Ну что я за балбес, а? Ну как я мог без вас столько лет?»

    И вдруг заиграл оркестр. Нестройно, но громко. Рома обернулся. Он увидел пять человек с духовыми инструментами и одним барабаном. Этот самодеятельный оркестрик играл в городе на свадьбах, похоронах и любых праздниках.

    – Господи! И вы тут! – захохотал Рома. – Ну вообще! Как же вы меня тогда бесили своим дурацким музлом. А сейчас – я так рад. А ну-ка вот что, мужики. Двинем по городу. Прямо с оркестром. Хочу чтобы еще громче играли! И буду всех обнимать, кого встречу.

    И вся эта забавная процессия двинулась по городу. Впереди Рома, он будто изображал дирижера. За ним мама с дядей Митей, потом оркестрик, потом соседи, продавщицы из ларьков, случайные прохожие и даже инвалид Аркадий Семенович, матерщинник и пьяница, катился в своем дребезжащем кресле на колесах.

    Рома был счастлив. Он понял, что все его дикие фейерверки, все загулы в Париже и Лондоне, все лучшие красотки Москвы – это всё было такой чепухой по сравнению с дурацким оркестриком и веселым маршем по узким пыльным улицам родного городка. Мама все еще плакала, но соседки ей говорили:

    – Петровна, хорош рыдать! Сын тут, что тебе еще надо?

    Вдруг Рома увидел их школу. Панельную, трехэтажную, грязноватую. Рома взмахнул рукой, приказав оркестру затихнуть. Он улыбнулся и обратился к процессии:

    – А вот здесь я десять лет валял дурака. Да, мам? Школу эту ненавидел. А теперь прямо рад.

    И тут Рома вспомнил Юльку. Одноклассницу. Светловолосую гордячку. Как Рома плелся за ней после школы в девятом классе, как уговаривал встретиться, а Юлька отмахивалась. Но все-таки соглашалась. Они шли в маленькое кафе и Рома угощал Юльку мороженым. На деньги, которые незаметно воровал из плаща соседа дяди Мити. Ради Юльки он был готов на что угодно. И однажды майским вечером Юлька разрешила себя поцеловать. Ее губы пахли мороженым, а волосы – тополем и акацией.

    Когда Рома уезжал в Москву, он сказал Юльке, что устроится там, а потом обязательно вернется за ней. Женится, и они будут счастливы. Но не вернулся. Он быстро о Юльке забыл.

    Теперь вспомнил. Рома спросил:

    – Так, друзья, а где Юлька? Хочу ее видеть прямо сейчас!

    Один из музыкантов уронил свою валторну в пыль. Все отвернулись. Инвалид Аркадий Семенович пробубнил: «Ну вот, испортил нам праздник…»

    Рома повернулся к маме:

    – Мам, что такое? Где Юлька?

    Мама усмехнулась:

    – Понимаешь, сынок, какое дело… Просто Юля еще не умерла.

     

    Алексей БЕЛЯКОВ

Поделиться

 

Comments

3 comment
  • Хоренко Олег
    Хоренко Олег Печальненько... https://img.day.az/eto_interesno/0b/0/zhizn_posle_smerti.jpg
    January 31 - 1 likes this
  • Андрей Черемисов
    Андрей Черемисов Почти готовый сценарий для фильма в стиле артхаус.
    February 1
  • Андрей Черемисов
    Андрей Черемисов Я зацепился за этот рассказ после строки:
    "И вот теперь он мчался в город своего детства. С немыслимой скоростью. Даже сам удивлялся, как лихо несется".
    Ну а последняя строка расставила всё на свои места.
    February 1